Марина Цветаева. Стихотворения и поэмы

Это фундаментальный том, который в своё время стал самым полным собранием цветаевской поэзии, доступным широкому читателю в СССР. В нём не просто собрали известные стихи, а включили вещи, которые раньше не печатались, и дали тексты в максимально выверенном виде.
Кто и как готовил издание
Книгу собирала Е. Б. Коркина — исследовательница, которая подходила к материалу бережно и строго. Она не пыталась «пригладить» Цветаеву под привычные каноны: в книге сохранена вся её резкость, надрыв, резкие перепады интонации. Коркина написала вступительную статью «Поэтический мир Марины Цветаевой» (страницы 5–33) — это не пара общих фраз, а разбор того, как устроена цветаевская поэтика: откуда берётся её энергия, как она работает с ритмом, синтаксисом, паузами, как строит образы. Статья помогает читать стихи не как отдельные красивые строки, а как единую систему, где каждое слово на своём месте.
Сразу после статьи идёт автобиография Цветаевой (страницы 34–36) — очень сжатая, но предельно точная: без лишних объяснений она даёт тот самый личный ракурс, который помогает понять, откуда в её стихах столько силы и столько боли.
В конце тома — подробные примечания: там есть сведения о том, когда и где впервые напечатано каждое стихотворение или поэма, какие варианты текста существовали, какие реалии и имена нужно пояснить. Это не «справочный мусор», а рабочий инструмент: с ним легче видеть, что Цветаева писала в разные годы и как менялся её голос.
Как устроено содержание
Тексты идут не сплошным потоком, а логично разделены на блоки, чтобы читатель мог видеть, как развивалась поэтесса.
Вступительные материалы:
вступительная статья Е. Б. Коркиной;
автобиография М. Цветаевой.

Стихотворения по ранним книгам:
«Вечерний альбом» (1907–1910). Здесь Цветаева совсем юная, но уже узнаваемая: в этих стихах есть и детская прямота, и внезапная взрослая точность. Например, «Молитва» («Христос и Бог! Я жажду чуда…») звучит как крик, в котором нет ни позы, ни игры — только настоящая, почти отчаянная потребность в чуде. В этом разделе много бытовых, «домашних» деталей, но они у Цветаевой сразу становятся символами: комната, окно, книга, прогулка — всё это не просто фон, а способ сказать о главном.
«Волшебный фонарь» (1910–1911). В этой книге появляется игра с масками и ролями, но игра очень серьёзная: Цветаева примеряет разные голоса, чтобы найти свой. Стихи вроде «Курлык» или «За книгами» кажутся почти детскими, но в них уже есть её фирменный приём: резкое столкновение простого и высокого, обыденного и вечного. Здесь же заметно, как она учится работать с ритмом: строка у неё не течёт плавно, а бьёт, спотыкается, делает паузы — и именно так передаёт напряжение чувства.

Дальше идут стихотворения, которые не вошли в эти первые книги, но относятся к раннему периоду: они показывают, как быстро менялся её почерк и как стремительно она взрослела как поэт.
Поэмы — центральная часть тома:
«Поэма Горы» и «Поэма Конца». Это два связанных текста, своего рода поэтический роман о любви, которая одновременно возвышает и разрушает. В «Поэме Горы» пространство становится действующим лицом: гора — это и реальный пейзаж, и символ высоты, испытания, предела. «Поэма Конца» — о том, как любовь исчерпывает себя, и о том, как человек переживает этот конец: не тихо, а громко, яростно, не пряча боли.
«Крысолов». Одна из самых сложных и мощных вещей Цветаевой: поэма-гротеск, где миф сталкивается с реальностью, а музыка — с насилием. Здесь она играет с ритмами, интонациями, голосами так, что текст звучит как целый оркестр: то маршем, то шёпотом, то криком. В этом издании «Крысолов» напечатан полностью, без сокращений.
«Поэма Лестницы». В ней пространство снова становится главным героем: лестница — это путь, движение, переход из одного состояния в другое, но путь тяжёлый, почти невозможный. Поэма построена на резких контрастах и на ощущении, что мир расколот, а человек пытается собрать его заново.
«Последний чай» (отрывок из «Перекопа»). Это фрагмент, который сохраняет эпическую интонацию и чувство исторической катастрофы: частная судьба здесь неотделима от судьбы страны.

Впервые в СССР напечатанные произведения. Именно эта часть сделала издание событием:
сборник «Лебединый стан» — цикл, пронизанный болью и сочувствием к «белой» стороне в Гражданской войне. Здесь Цветаева говорит не как политик, а как поэт: её волнуют не лозунги, а люди, их жертвы и заблуждения.
поэмы «Красный бычок», «Перекоп», «Попытка комнаты», «С Моря». У каждой из них свой нерв: где‑то это ощущение распада, где‑то попытка удержать ускользающее пространство, где‑то разговор с морем как с безличной, огромной силой, перед которой человек мал, но не сломлен.

Незавершённые произведения и фрагменты. Это не «остатки», а важная часть картины: в черновиках и набросках особенно видно, как Цветаева искала точные слова, как она переписывала строки, добиваясь нужного звучания. Для внимательного читателя такие фрагменты — как приоткрытая дверь в творческую лабораторию: видно, сколько труда стоит за каждым её «лёгким» на первый взгляд словом.

Артикул

macvst1990sovpis

Тип обложки

Твердый переплет

Целевая аудитория литературы

Для взрослых